Покупка кроссовок. Фирменный магазин. Цены в нём, соответственно, до небес, но я нахожу и выбираю себе кроссовки достаточно дешёвые и при этом вполне подходящие для занятий бегом. Выбрав пару более-менее удовретворительного цвета и размера, я и подруга подходим к продавщице - подростку лет 17+, оттягивающейся под звучащий в магазине транс, с лицом, измалёванном безвкусной косметикой, с отвратительной причёской и мерзком джинсовом комбинезоне на футболку. Ну, кто видел подростков-израильтянок, эту деградировавшую ветвь женского рода, меня поймёт.
Я (на иврите): "Сколько стоят эти кроссовки?"
Продавщица (на иврите): "Сто восемьдесят шекелей".
Подруга (на русском): "А ты поторгуйся, может, скидка какая-нибудь обломится".
Я (на русском): "За такую сумму? Торговаться? Не буду".
Продавщица (на иврите, рассматривая меня, подругу и, видимо, понимая причину нашего спора): "Можно сделать пятипроцентную скидку. Сто семьдесят один шекелель".
Я (на русском, подруге): "Ну видишь?"
Подруга (на русском, мне): "А это наверняка не предел. Сейчас будем сбивать цену дальше".
Продавщица (на русском, подруге): "Предел, предел. Всю скидку, которую я могла дать, я уже дала".
Немая сцена...