Очень давно, лет семь назад, когда ещё декларации по единому налогу на вмененный доход подавали каждый месяц, пришел я в налоговую для сдачи документов. Как всегда, в самый последний день!
Моего инспектора на месте не было, (заболела женщина), и меня послали к другому инспектору, мужчине. Я облегченно вздохнул, но радоваться было рано. Найдя в моих документах какие-то, только ему ведомые «несоответствия», чиновник отправил меня «исправлять данные несоответствия». На мою просьбу показать пальцем, где эти несоответствия, чиновник заявил, что я «не его клиент», и если «Вам так сильно надо, обращайтесь к своему налоговому инспектору». Поняв, что разговора не получится, я поблагодарил человека за уделенное мне время и вышел из кабинета.
Времени дожидаться, когда выйдет мой инспектор, не было. Надо было что-то предпринимать именно сейчас.
И я пошел на верхний этаж, где сидело всё начальство, и стал дожидаться у… туалета. Когда из кабинета вылетел самый генеральный начальник всей нашей городской налоговой инспекции, я просто закрыл ему вход в туалет и начал медленно излагать жалобу на сотрудника, который, хотя и нашел ошибки, но «рассказал мне об этом в профессиональных терминах, в которых я не разобрался...». В разговоре я несколько раз повторил фамилию инспектора, который меня «послал».
Поняв, что я буду «парить ему мозги ему мозги» ещё долго, этот мужик бегом спустился на этаж ниже, ворвался в кабинет и, показав пальцем на инспектора, грозно спросил «Этот?». Я только кивнул. «Разобраться и доложить!» – рявкнул он так, что стекла задрожали, а те, кто сидел в кабинете, сжались в маленькие комочки. Дело было решено за пять минут, причем исправлять мои бумажки побежал сам этот инспектор. Мало того, уже много лет спустя, стоило мне намекнуть в налоговой, «что я тот самый Груздев…», мои дела решались… Ну очень быстро!