Cказка про Обиду

— Обида — это такой маленький и очень симпатичный зверек. С виду он совсем безобидный. И если с ним правильно обращаться, то вреда он вам не принесет.

Обида, если не пытаться ее поселить в своем доме, прекрасно живет на воле и никогда никого не трогает. Но все попытки завладеть Обидой, сделать ее своей, кончаются всегда плачевно...
Зверек этот очень маленький и юркий, он может случайно попасть в тело любого человека. Человек это сразу чувствует, ему становится обидно.

А зверек кричит человеку:
— Я нечаянно попался! Выпусти меня! Мне здесь темно и страшно! Я хочу к маме!

Но люди давно разучились понимать языки тварей земных, особенно таких маленьких зверьков...

Есть такие люди, которые сразу отпускают обиду. Но есть и такие, которые ни за что не хотят ее отпускать. Они сразу называют Обиду своей и носятся с ней, как с самой дорогой игрушкой. Постоянно думают о ней и даже ночью просыпаются от великих дум о ней.
А Обиде все равно не нравится жить с человеком. Она крутится, ищет выход, но сама она никогда не найдет пути. Такой вот непутевый зверек.

Да и человек тоже непутевый. Сжался весь и ни за что не выпускает уже свою Обиду. Жалко отдавать. А зверек-то голодный, и есть ему очень хочется. Вот и начинает он потихоньку есть человека изнутри. И человек чувствует это: то там заболит, то здесь. Так болит, что слезы катятся из глаз. Но поскольку он не понимает от чего это, то и не связывает это недомогание с обидой. А дальше человек привыкает к ней от безысходности и Обида тоже потихонечку привыкает к своему хозяину: ест, растет, жиреет Обида и совсем перестает двигаться.

Находит внутри человека что-нибудь вкусненькое, присасывается и сосет и гложет.

Так и говорят про таких людей: «Обида гложет».
И, в конце концов, Обида так прирастает к человеку, что становится частью его. Человек с каждым днем слабеет, а Обида внутри все толстеет и толстеет.

И невдомек человеку, что только и надо — взять и отпустить обиду!
Пусть себе живет в свое удовольствие и пусть будет опять маленькой, юркой и худенькой!

И человеку без нее легче живется, потому что от Обиды он часто плачет и болеет.

Обида — это такой маленький зверек.
Отпусти его, пусть себе бежит к маме!
Сегодня в магазине обратил внимание на бабушку - долго выбирала консервы подешевле. Обратил внимание что в плюс 2 градуса она была в резиновых тапочках... Подошел, встал рядом, помог разобраться с ценниками, потом повел по магазину, кидал в корзину все, что попадалось на глаза).

Купили ей полную корзину продуктов, а она причитала: "Ой, не надо, меня на кассу не пустят, они знают что у меня нет денег". Когда поняла что это не шутка, что я все опалчу и что можно взять все, что ей хочется, взяла сливочное масло и рис. СЛИВОЧНОЕ МАСЛО И РИС!!! Спросил чего дома нет из продуктов, чтобы понять что еще взять, оказалось, что дома вообще ничего нет. Когда кинул в корзину пару плиток шоколада в глазах появился такая детская радость...у сестренки 3х лет такие же глаза когда шоколадки разрешают есть... Шоколад бабушка очень любит, только вот покупать его накладно уже 6 лет как. Не знала что делать пока до кассы шли - то отказывалась брать продукты, то говорит "тогда скажите, что Вы мой племянник, а то нас не пропустят на кассе", то благодарила и крестилась. Раз она так боялась кассы мне было очень интересно найти того урода, который, когда – то ее не пропустил на кассе с ее - то покупками: 2 консервы и хлеб. 120 рублей. Она не выходила из дома месяц. Ела консервы, они закончились пару дней назад . Такими блестящими глазами мне говорила: "Вы знаете, сынок(так и называла на Вы и "сынок" ) я когда из дома выходила, просила Отца небесного послать мне 100 рублей на еду . Я иногда нахожу деньги на дороге, а Вы мне вон сколько купили". Я иду и мне стыдно.

Отвез домой, поднял продукты. Живет она в доме бизнес класса - кирпичные башни на пересечении Ленинского и Удальцова (Москва - пояснение от администратора группы СБ). Удивился. Оказалось, что квартиру там получила после сноса пятиэтажки, которая стояла на этом месте. Жила с сыном. Сын умер 6 лет назад, осталась одна. И вот что интересно - ведь в доме много людей обеспеченных живет, они ж знали ее сына, видят, что бабушка давно живет одна и ходит осенью в тапках, что не ест нормально... Поднял продукты, прошел в квартиру. На полу картон, на кухне вырвана вся бытовая техника (видно что именно вырвана из кухни и боковины кухни поломаны). Объяснила, что это невестка и сестра бабушки вместе сразу после смерти сына вынесла всю мебель, всю технику и больше не появляются - ждут когда бабушки не станет, чтобы заняться квартирой. Вы бы видели как она живет, что у нее было на столе... Я понимаю, примерно, почему денег с пенсии не хватает на еду - комуналка в этом доме, консьерж (попробуй не сдать деньги) и прочее стоит раза в 2 больше, чем в пятиэтажке, а другого жилья у бабушки нет, заниматься обменом квартиры страшно - пожилых то убьют, то обманут, в общем поменять квартиру шансов нет.

Да и не важно все это. Важно то, что эта несчастная корзина продуктов, которой ей на месяц хватит стоит 2000 рублей. 2000 ДОЛБАННЫХ РУБЛЕЙ! В 19 этажном двух подъездном доме бизнес класса люди не могут скооперироваться и не дать умереть бабушке с голоду. А бабушка - то какая!))) Работала в ЦНИИ космонавтики(кажется так назывался), научный сотрудник, кандидат наук. Пела в Большом когда-то. Посмотрел на фотографии из далекой молодости - какая была красивая женщина!) И такая старость... Сестра ее звонит раз в полгода узнать умерла она или нет . И каждый раз когда "родственница" слышит, что бабушка еще жива, проклинает ее и кладет трубку. У нее есть внук, невестка, которая так же ждет когда она нас покинет. В общем, товарищи родственники, хрен дождетесь. Будет у бабушки все хорошо. И еда, и одежда, и в санаторий поедет, и вас, с**и, всех переживет, я постараюсь. На прощание услышал столько добрых слов...не знала что делать - то ли благодарить, то ли не задерживать, то ли плакать. Сказал что буду иногда заезжать. Вернулся домой, открыл FB, тут же увидел у друга описание похожей ситуации в магазине (скрин со страницы Olena Danko) ,еще раз убедился, что ситуация просто ахтунг. Одинокий старый человек может умереть от голода в доме, где все соседи в курсе,
что человек недоедает и у каждого есть возможность без напрягов для своего бюджета продлить жизнь бабушки. Всем похер. Даже не так - всем пооооооооохер. Приедут врачи, оформят как-нибудь и нет человека. На космонавтику человек работал, разрабатывал начинку аппарата на котором Гагарина в космос отправили. Все равно. Умрет от голода и все - никому не интересно. 21 век, Москва, чо. Друзья, у меня в конце этого длинного текста одна просьба - давайте каждый раз когда видим в магазине бабушек оплачивать их корзины. Вы эти корзины видели? Они там на 300 рублей максимум наберут сами. Сегодня Вера Дмитриевна пришла в магазин с 60 рублями. Просто подходим, закидываем бабушке в корзину продуктов и на кассе оплачиваем. 500-1000 рублей для тех , кто у меня в друзьях пустяк, а для бабушки, которой вы поможете, возможно, вопрос жизни и смерти. Сейчас думаю над тем как запустить в сети акцию на эту тему...
Когда в вашей жизни слишком много всего, когда 24-х часов в сутках не хватает - вспомните о банке из-под майонеза... и кофе.
Профессор философии стоял перед слушателями, а на столе перед ним лежало несколько предметов. Когда лекция началась, он, не говоря ни слова, взял очень большую и пустую банку из-под майонеза и начал заполнять её мячиками для гольфа. Затем он спросил студентов,заполнена ли банка?
Они ответили "да".
Затем профессор взял коробку с галькой и высыпал её в банку. Он немножко потряс банку. Галька забила пространство между мячиками. Он снова спросил студентов, была ли банка полной. Они подтвердили, что это так.
Затем профессор взял коробку с песком и высыпал его в банку. Конечно же, песок заполнил все пустоты. И он снова спросил студентов, была ли банка полной. Студенты ответили "да".
Профессор взял две чашки кофе, которые стояли под столом и вылил их в банку, заполнив всё свободное место между песком.
Студенты рассмеялись.
"Итак!" сказал профессор, когда все успокоились, "Я хочу, чтобы вы представили, что эта банка - ваша жизнь
Мячики для гольфа - это важные вещи. Это ваша семья, дети, вера, здоровье, друзья и ваши любимые увлечения. Даже если все остальное потеряно, но остались эти вещи - ваша жизнь всё равно будет полной.
Галька представляет собой остальные вещи, которые имеют значение. Ваша работа, дом, машина. Песок - это всё остальное. Это мелочи.
"Если вы сперва заполните всю банку песком, - продолжил он, - в ней не останется места для гальки и мячиков для гольфа.
То же самое происходит и в жизни. Если вы потратите всё свое время и энергию на мелочи, у вас никогда не будет места для вещей, которые действительно важны для вас.
Обратите внимание на те вещи, которые важны для вашего счастья!
Играйте со своими детьми. Заботьтесь о своём здоровье. Пригласите спутника жизни в ресторан. Станьте снова 18-летним. У вас всегда будет время на уборку дома. Позаботьтесь сразу о мячиках для гольфа, о том, что действительно важно. Выставите приоритеты. Остальное - это песок".
Один из студентов поднял руку и спросил профессора, а что же означает кофе?
Профессор улыбнулся. "Я рад, что вы задали этот вопрос. Оно просто показывает, что неважно насколько полна ваша жизнь, в ней всегда есть место, чтобы выпить пару чашек кофе с другом".
Взрослая дочь пришла к матери и спросила у нее совета: — Мамочка, я так люблю своего мужа. Но недавно я встретила другого человека, и теперь все мои мысли лишь о нем. Я не хочу изменять мужу даже в мыслях, но у меня нет сил вырвать грешное чувство к другому из души. Что мне делать? На эти слова мать ответила дочери: — Доченька, наши чувства — это цветы, которые растут в нашей душе. В твоей душе сейчас два цветка. Один из них — неяркий, но такой нежный и благородный цветок любви к мужу, который ты сама посадила. Он будет цвести всю твою жизнь и принесет радостные плоды, если ты будешь поливать его. Другой цветок — яркий, но ядовитый цветок страсти, который вырос без спроса в твоей душе, и как сорняк крадет все силы у первого цветка. При этом он недолговечен и бесплоден, как ни поливай. Доченька, не в твоих силах вырвать второй цветок из души. Он есть. Но ты всегда имеешь выбор. Ты всегда можешь выбрать, какой цветок поливать, а какой нет. Если ты будешь поливать только первый, то второй скоро завянет и перестанет отравлять тебе душу…
Берегите любовь

Он ненавидел свою жену. Ненавидел! Они прожили вместе 15 лет. Целых 15 лет жизни он видел ее каждый день по утрам, но только последний год его стали дико раздражать ее привычки. Особенно одна из них: вытягивать руки и, находясь еще в постели, говорить: «Здравствуй солнышко! Сегодня будет прекрасный день». Вроде бы обычная фраза, но ее худые руки, ее сонное лицо вызывали в нем неприязнь. Она поднималась, проходила вдоль окна и несколько секунд смотрела вдаль. Потом снимала ночнушку и нагая шла в ванну. Раньше, еще в начале брака, он восхищался ее телом, ее свободой, граничащей с развратом. И хотя до сих пор ее тело было в прекрасной форме, его обнаженный вид вызывал в нем злость. Однажды он даже хотел толкнуть ее, чтобы поторопить процесс «пробуждения», но собрал в кулак всю свою силу и только грубо сказал: - Поторопись, уже надоело! Она не торопилась жить, она знала о его романе на стороне, знала даже ту девушку, с которой ее муж встречался уже около трех лет. Но время затянуло раны самолюбия и оставило только грустный шлейф ненужности. Она прощала мужу агрессию, невнимание, стремление заново пережить молодость. Но и не позволяла мешать ей жить степенно, понимая каждую минуту. Так она решила жить с тех пор, как узнала, что больна. Болезнь съедает ее месяц за месяцем и скоро победит. Первое желание острой нужды — рассказать о болезни. Всем! Чтобы уменьшить всю нещадность правды, разделив ее на кусочки и раздав родным. Но самые тяжелые сутки она пережила наедине с осознанием скорой смерти, и на вторые — приняла твердое решение молчать обо всем. Ее жизнь утекала, и с каждым днем в ней рождалась мудрость человека, умеющего созерцать. Она находила уединение в маленькой сельской библиотеке, путь до которой занимал полтора часа. И каждый день она забиралась в узкий коридор между стеллажами, подписанными старым библиотекарем «Тайны жизни и смерти» и находила книгу, в которой, казалось, найдутся все ответы. Он пришел в дом любовницы. Здесь все было ярким, теплым, родным. Они встречались уже три года, и все это время он любил ее ненормальной любовью. Он ревновал, унижал, унижался и, казалось, не мог дышать вдали от ее молодого тела. Сегодня он пришел сюда, и твердое решение родилось в нем: развестись. Зачем мучить всех троих, он не любит жену, больше того — ненавидит. А здесь он заживет по-новому, счастливо. Он попытался вспомнить чувства, которые когда-то испытывал к жене, но не смог. Ему вдруг показалось, что она так сильно раздражала его с самого первого дня их знакомства. Он вытащил из портмоне фото жены и, в знак своей решимости развестись, порвал его на мелкие кусочки. Они условились встретиться в ресторане. Там, где шесть месяцев назад отмечали пятнадцатилетие брака. Она приехала первой. Он перед встречей заехал домой, где долго искал в шкафу бумаги, необходимые для подачи заявления на развод. В несколько нервном настроении он выворачивал внутренности ящиков и раскидывал их по полу. В одном из них лежала темно-синяя запечатанная папка. Раньше он ее не видел. Он присел на корточки на полу и одним движением сорвал клейкую ленту. Он ожидал увидеть там что угодно, даже фотокомпромат. Но вместо этого обнаружил многочисленные анализы и печати медучреждений, выписки, справки. На всех листах значились фамилия и инициалы жены. Догадка пронзила его, как удар тока, и холодная струйка пробежала по спине. Больна! Он залез в Интернет, ввел в поисковик название диагноза, и на экране высветилась ужасная фраза: «От 6 до 18 месяцев». Он взглянул на даты: с момента обследования прошло полгода. Что было дальше, он помнил плохо. Единственная фраза, крутившаяся в голове: «6-18 месяцев». Она прождала его сорок минут. Телефон не отвечал, она расплатилась по счету и вышла на улицу. Стояла прекрасная осенняя погода, солнце не пекло, но согревало душу. «Как прекрасна жизнь, как хорошо на земле, рядом с солнцем, лесом». В первый раз за все время, которое она знает о болезни, ее заполнило чувство жалости к себе. Ей хватило сил хранить тайну, страшную тайну о своей болезни от мужа, родителей, подруг. Она старалась облегчить им существование, пусть даже ценой собственной разрушенной жизни. Тем более от этой жизни скоро останется только воспоминание. Она шла по улице и видела, как радуются глаза людей оттого, что все впереди, будет зима, а за ней непременно весна! Ей не дано больше испытать подобное чувство. Обида разрасталась в ней и вырвалась наружу потоком нескончаемых слез… Он метался по комнате. Впервые в жизни он остро, почти физически почувствовал быстротечность жизни. Он вспоминал жену молодой, в то время, когда они только познакомились и были полны надежд. А он ведь любил ее тогда. Ему вдруг показалось, что этих пятнадцати лет как не бывало. И все впереди: счастье, молодость, жизнь… В эти последние дни он окружил ее заботой, был с ней 24 часа в сутки и переживал небывалое счастье. Он боялся, что она уйдет, он готов был отдать свою жизнь, лишь бы сохранить ее. И если бы кто-то напомнил ему о том, что месяц назад он ненавидел свою жену и мечтал развестись, он бы сказал: «Это был не я». Он видел, как ей тяжело прощаться с жизнью, как она плачет по ночам, думая, что он спит. Он понимал, нет страшнее наказания, чем знать срок своей кончины. Он видел, как она боролась за жизнь, цепляясь за самую бредовую надежду. Она умерла спустя два месяца. Он завалил цветами дорогу от дома до кладбища. Он плакал, как ребенок, когда опускали гроб, он стал старше на тысячу лет… Дома, под ее подушкой, он нашел записку, желание, которое она писала под Новый год: «Быть счастливой с Ним до конца своих дней». Говорят, все желания, загаданные под Новый год, исполняются. Видимо, это правда, потому что в этот же год он написал: «Стать свободным». Каждый получил то, о чем, казалось, мечтал. Он засмеялся громким, истеричным смехом и порвал листочек с желанием на мелкие кусочки…

Проснулся и думаю…"Господи, дай мне…» И остановился… О чём просить Его… Семья у меня есть… Друзья есть… Я слышу и вижу… Я ем и пью… Меня любят и я люблю… А что мне надо… Вот что… "Боже, спасибо за всё, не лишай меня всего этого!!!

В первый день Бог создал корову и сказал ей:
-"Ты будешь все дни проводить в поле, давать молоко, кормить своих телят и семью фермера.
За это я дарю тебе жизнь длиною в 60 лет."
-"За что мне такая адская жизнь на 60 лет!" - возмутилась корова, - "Мне хватит и двадцати, а остальные сорок оставь себе!"
И Бог согласился.

Во второй день Бог создал собаку и сказал ей:
-"Ты будешь все время сидеть у ворот своего дома и облаивать всех проходящих мимо. Дарю тебе жизнь длиною в 20 лет."
-"М-да, многовато для гавканья", - расстроилась собака, - "Мне хватит и десяти лет, а остальные забирай назад..."
Бог опять согласился.

И вот на третий день Бог создал человека и сказал ему:
-"Ешь, спи, развлекайся и наслаждайся жизнью, но сроку на это даю тебе 20 лет."
Человек возмутился:
-"Что?! Только 20 лет!! Знаешь что, Бог, я беру свои 20 лет, потом 40 лет что корова тебе вернула, и еще 10 лет, которые
отдала собака. Семидесяти лет мне вполне хватит, договорились?"
-"Ну, будь по-твоему..." - вздохнул Бог.

Вот так и сложилось, что первые 20 лет жизни мы спим, едим и развлекаемся, следующие 40 лет вкалываем, чтобы прокормить свою семью, а в последние 10 - сидим на крыльце и облаиваем каждого кто проходит мимо...
После 12 лет совместной жизни моя жена пожелала, чтобы я пригласил другую женщину на обед и в кино.

Она сказала мне: "Я люблю тебя, но знаю, что и другая женщина любит тебя, и хотела бы с тобой провести время".
Другая женщина, которой моя жена просила уделить внимание, была моей мамой. Она была вдовой уже на протяжении 19 лет.

Но так как моя работа и трое детей требовали от меня всех моих сил, я мог посещать ее только изредка.
В тот вечер я позвонил ей, чтобы пригласить ее на ужин и в кино.

- Что случилось? Ты в порядке? - сразу спросила она.
Моя мама - из того разряда женщин, которые сразу настраиваются на плохие новости, если телефон звонит поздно.
- Я подумал, что тебе приятно будет провести со мной время: - ответил я.

Она задумалась на секунду, затем сказала: 'Я очень хочу этого'.
В пятницу после работы я ехал за ней и слегка нервничал. Когда моя машина притормозила возле ее дома, я увидел ее стоящей в дверях и заметил, что она, похоже, тоже немного волновалась.

Она стояла в дверях дома, накинув пальто на плечи. Ее волосы были закручены в локоны, и она была в платье, которое она купила на празднование последней годовщины своей свадьбы.

- Я сказала своим друзьям, что мой сын сегодня проведет со мной вечер в ресторане, и они остались под глубоким впечатлением, - сказала она, садясь в машину.
Мы поехали в ресторан. Хотя не роскошный, но очень красивый и уютный. Моя мама взяла меня под руку и шла так, словно она была первой леди.

Когда мы сели за столик, мне пришлось самому читать ей меню. Глаза матери теперь могли различать только крупный шрифт.
Дочитав до середины, я поднял глаза и увидел, что мама моя сидела, глядя на меня, и ностальгическая улыбка играла на ее губах.

- Раньше, когда ты был маленький, все меню читала я, - сказала она.
- Значит, настало время, когда нужно платить услугой за услугу, - ответил я.
За ужином у нас получился очень хороший разговор. Вроде бы ничего особенного. Мы просто делились последними событиями в нашей жизни. Но мы так увлеклись, что опоздали в кино.

Когда я привез ее домой, она сказала: 'Я еще раз поеду с тобой в ресторан. Только на этот раз я приглашаю тебя'.
Я согласился.
- Как прошел ваш вечер? - спросила меня жена, когда я вернулся домой.
- Очень хорошо. Намного лучше, чем я его себе представлял, - ответил я.

Несколько дней спустя моя мама умерла от обширного инфаркта.
Это произошло так внезапно, что у меня не было никакого шанса что-то для нее сделать.

А еще несколько дней спустя я получил конверт с квитанцией об оплате из того ресторана, в котором мы с мамой ужинали. К квитанции прилагалась записка: 'Я оплатила счет за наш второй ужин заранее. Правда, я не уверена, что смогу поужинать с тобой. Но, тем не менее, я заплатила за двух человек. За тебя и за твою жену.

Вряд ли я когда-нибудь смогу объяснить тебе, что для меня значил тот ужин на двоих, на который ты меня пригласил: Мой сын, я люблю тебя.

Берегите своих родителей! Они единственные, кто искренне радуются вашим успехам и переживают за ваши неудачи. Будьте с ними чаще, чем это возможно, ведь день, когда их не станет наступит совсем неожиданно...

- Куда? – спросила одна медсестра другую. – Может, не в отдельную, а в общую?

Я заволновалась.

- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?

Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это уже потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.

- Врач сказала, в отдельную, — повторила медсестра.

Но тогда я не знала, что это означает, и успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет.

Я ощутила странную отстранённость от окружающего мира, и мне было абсолютно всё равно, что в нём происходит. Меня ничто и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я.

Ушли проблемы, ушла суета, ушли важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным казалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждёт там, по ту сторону…

И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, синее осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, цоканье спешащих каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… Господи, как замечательна Жизнь! А я только сейчас это поняла…

- Ну и пусть только сейчас, — сказала я себе, – но ведь поняла же. И у тебя есть ещё пара дней, чтобы насладиться ею, и полюбить её всем сердцем!

Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь Он сейчас был ко мне ближе всех.

- Господи! – радовалась я. – Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить её. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!

Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом Божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны её энергии. Казалось, Любовь стала плотной и, в то же время, мягкой и прозрачной, как океанская волна.

Она заполнила всё пространство вокруг, и даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной пульсирующей струей. Мне казалось, что всё, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила. И это было подобно слиянию мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.

***

Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз 4-й степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: ну о чём говорить с умирающим человеком, который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица.

Я радовалась: когда бы я ещё увидела их всех? А больше всего на свете мне хотелось поделиться с ними любовью к Жизни – ну разве можно не быть счастливым просто оттого, что живёшь? Я веселила родных и друзей как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава Богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Где-то на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, закатив истерику, что мне нельзя вставать.

Я искренне удивилась:

- Это что-то изменит?

- Ну… Нет, — теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить.

- Почему?

- У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.

Прошёл отведенный мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.

Врача было жалко. А Любовь требовала радости окружающих.

- Доктор, а какими вы хотели бы видеть мои анализы?

- Ну, хотя бы такими.

Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры, то – что должно быть. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела сочувственно на меня, что-то пробормотала и ушла.

А в 9 утра она ворвалась ко мне в палату с криком:

- Как вы это де...

- Анализы! Они такие, как я вам написала.

- Откуда я знаю? А что, хорошие? Да и какая, на фиг, разница?

Лафа закончилась. Меня перевели в общую палату (это там, где уже не умирают). Родственники уже попрощались и ходить перестали.

В палате находились ещё пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча, и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было срочно что-то делать.

Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала, и громко сообщила:

- Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.

По палате поплыл запах свежего смеха. К столу неуверенно подтянулись остальные.

- И правда, снимает?

- Угу, — со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает…»

Арбуз сочно захрустел.

- И правда, прошло! — сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.

- И у меня. И у меня, — радостно подтвердили остальные.

- Вот, — удовлетворённо закивала я в ответ. – А вот случай у меня один раз был… А анекдот про это знаешь?

В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:

- Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать мешаете!

Через три дня врач нерешительно попросила меня:

- А вы не могли бы перейти в другую палату?

- Зачем?

- В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжёлых.

- Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим.

Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи – просто посидеть, поболтать. Посмеяться. И я понимала, почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно.

Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали её похожей на зайчонка. У неё был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться.

А через неделю я увидела, какая у неё обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол, который увенчивали бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам.

Пришедший на шум дежурный врач сначала ошалело смотрел на нас, а потом сказал:

- Я 30 лет здесь работаю, но такое вижу в первый раз. Развернулся и ушёл.

Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.

Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила всё, что видела: и книги, и компот, и соседку, и машину во дворе за окном, и старое дерево.

Мне кололи витамины. Просто надо же было хоть что-то колоть.

Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:

- Гемоглобин у вас на 20 единиц больше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.

Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура, и ошиблась с диагнозом, но этого быть никак не могло, и это она тоже знала.

А однажды она мне пожаловалась:

- Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть!

- А какой у меня теперь диагноз?

- А я ещё не придумала, — тихо ответила она и ушла.

Когда меня выписывали, врач призналась:

- Так жалко, что вы уходите, у нас ещё много тяжёлых.

Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30%.

Жизнь продолжалась. Только взгляд на неё становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего.

А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить – и тогда твои возможности станут безграничными, и желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью, и никого не будешь обманывать, не будешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так всё просто, и так всё сложно!

Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть это вспомнить…

Боб Марли об отношениях

Ты можешь быть у неё не первым, не последним и не единственным. Она любила перед тем, как полюбила снова. Но если она любит тебя сейчас, что ещё не так? Она не идеальна, но ведь ты тоже, и вы оба никогда не будете идеальными вместе. Но если она заставляет тебя смеяться, тем более подумай дважды; если она даёт тебе возможность быть человеком, делать ошибки, держаться за неё и давать ей всё, что ты можешь. Она может думать о тебе не каждую секунду в день, но она может отдать тебе часть себя, потому что она знает - ты можешь разбить её сердце. Так не рань её, не меняй её, не анализируй и не ожидай от неё того, что выше её возможностей. Улыбайся, когда она делает тебя счастливым, давай ей знать, когда она тебя злит, и скучай по ней, когда её нет рядом.
Страницы: 1234