Челюсть.
Хорошее утро выдалось Петровичу. 8 часовое утро солнце пробившись через недозадернутых занавесок полоснуло ему по глазам.
Петрович сладко потянулся в постели , сладкая истома прошла по его телу.
Хорошо вчера посидели с соседом Санькой и пол кило Беленькой не тревожило печень.
Петрович встал сделал примитивную зарядку почесав пятки о кровать и пошел в душ.
Приняв душ растираясь полотенцем он нали в сковородку воды, посолил её и поставил на плиту.
В вскипевшую воду закинул пельмени. Одев чистое белье он почуствовал как странно побаливает горло, как будто что-то раздерало его.
Но не проходило впечатление от вчерашнего хорошего вечера , когда они хорошо посидели с Санькой.
Всполувнов болевшее горло вччерашним чаем, Петрович пошел за ней. И ее негде не было. Не на серванте, не в стакане с тводой,
не на столе, не под подушкой.
Пельмени подошли. Наверное за кровать завалилось подумал пЕТРОВИЧ. И мужественным усилием сняв тяжелый артепедический матрац,
Петрович начал искать ее.
За кроватью он обнаружил: маленькую иконку в пыли и паутине, три расчески с застрявшими в них волосами,
пачку не использованных презервативов, кучу кожуры от манадаринов,
носки превратившие в домик для тараканов, старый детектив, 5 ремней спрятанные от него в далеком прошлом чтоб он не бил своих детей,
три детских автомата, умершего тамагочи, приставку SEGA, но ее там тоже не было , странно болело горло.
Проглотил с ужасом подумал Петрович, а горло у него было хоть куда.ареный большой кусок говяжьего шашлыка,
он проглотил не разжовывая.
Тошнота подкатила к ложечки. Разжевать пельмени было нечем. Верхняя челюсть исчезла в некуда, ее небыло нигде.
Проглотил подумал Петрогвич. А она из нержавейки с крючками.
Пластмассовые зубы может и переварится, а нержавейки то нечего небудет. И зацепится она гдето в районе сердца и наступит
неминуемая смерть. Ноги у Петровича подкосились, нервная дрожь пробежала по телу Петровича, холдный пот выступил на лице, зазнобило.
Черт побери придется делать операцию. Но Петрович не унывал. Собравшись он решил залезть под кровать. наклонив ее от себя
и залезши под нее ч, своими мощными плечами и торсом, он начал обследовать пространство под кроватью.
Натыкаясь на ту же пыль, шерсть от кошек, ГРЯЗНЫЕ НОСКИ. Вдруг под ладонью что то завибрировало, и раздался истошный крик.
Локти Петровича сьехали по плоскости и кровать придавила
всем своим весом. Петрович пришел в себя после удара кроватью , Петрович пришел в себя. Опять эта говорящая китайская игрушка.

Оправившись Петрович сел на кровать и последний раз в жизнти решил взглянуть на мир из окна своей спальни. оН с яростью раздернул занавески
и чудо на подоконнике поблескивая нержавейкой лежала его верхняя челюсть.

Женщину решил бросить муж. Некрасивая, дескать. Тогда она ему сказала:
- Давай так. Будешь идти за мной по городу и если хоть один мужик на меня не обернется - можешь бросать.
Муж подумал и согласился.
Он был очень удивлен, когда увидел, что ВСЕ(!) встречные мужчины оборачивались вслед его неказистой жене.
Даже машины притормаживали.

В итоге семья сохранилась, выросло двое детей. В 60 лет жена призналась:
- Дорогой, я тогда всем мужикам язык показывала...
Дорогая жена!

Пишу тебе это письмо, чтобы сообщить, что я тебя покидаю навсегда. Я был хорошим мужчиной и любящим мужем семь лет, и ничего не получил взамен… Последние две недели были особенно ужасны. Последней соломинкой стал звонок твоего босса, который сообщил, что ты уволилась с работы. На прошлой неделе ты пришла домой и даже не заметила, что я сделал новую стрижку, приготовил твоё любимое блюдо на ужин и даже надел новенькие шёлковые трусы. Ты поела за две минуты, пересмотрела все свои мыльные оперы и сразу отправилась спать. Я давно не слышал, чтобы ты говорила, что любишь меня; ты не хочешь заниматься чем-нибудь, что объединяет мужа и жену. Или ты встречаешься с кем-то ещё, или ты меня разлюбила. Что бы то ни было, я ухожу.

Твой БЫВШИЙ МУЖ

P.S. И даже не пытайся меня найти. Мы с твоей сестрой переехали в Западную Вирджинию навсегда! Счастливо оставаться.
____________________________________________________

Дорогой бывший муж!

Давно меня ничто так не радовало, как твоё письмо. Действительно, мы женаты семь лет, хотя до хорошего мужчины тебе ой как далеко. Я смотрю мыльные оперы, чтобы заглушить твоё постоянное нытьё. Впрочем, последнее время и это не помогает. Я ЗАМЕТИЛА твою новую стрижку на прошлой неделе, но всё что я хотела сказать — это «Ты выглядишь совсем как баба!» Поскольку мама учила меня говорить только хорошее или промолчать, я предпочла второе. А когда ты приготовил моё любимое блюдо, ты, наверное, перепутал меня с моей сестрой, потому что я уже семь лет не ем свинину. Кстати, о новых шёлковых трусах: я отвернулась потому, что на них ещё оставался ценник на $49.99; возможно, просто так совпало, что тем утром моя сестра заняла у меня 50 баксов. Тем не менее, я всё ещё любила тебя, и думала, что мы сможем ужиться. Поэтому, когда я выиграла в лотерею 10 миллионов долларов, я бросила работу и купила два билета до Ямайки. Но придя домой, я обнаружила, что ты уехал. Ну что ж, наверное, ничто не случается просто так. Надеюсь, что ты будешь счастлив в новой жизни. Мой юрист сказал, что благодаря твоему письму, ты не сможешь вытянуть из меня ни копейки. Так что удачи!

Твоя бывшая жена, богатая и свободная!

P.S. Не знаю, говорила ли я тебе это когда-нибудь, но моя сестра Карла при рождении была Карлом… Хорошего дня!
Были времена, когда я возвращалась с работы поздно и мой муж, укладывая нашего пятилетнего сына, не рассказывал ему сказки, как большинство родителей, а давал небольшие научно-популярные лекции. Сыну этонравилось и когда, против обыкновения, мне выпала честь уложить его, он обратился ко мне с просьбой: "Расскажи мне про лазер, или про молекулы". Потом посмотрел на меня, подумал и продолжил: "Или хоть про колобка."
Димка влетел в родительскую спальню и радостно запрыгал на кровати:

- А я знаю - вы ночью не спите ! Вы кое-что делаете !

Ошарашенные родители молчали. Было видно, что такого от 8-летнего сыночка они не ожидали. Мама покраснела, а папа пытался найти подходящие слова.

- Э... Ну, понимаешь, сынок, как бы тебе объяснить...

Димка заинтересована смотрел на красного от стыда отца.

- У папы есть...э...инструмент. Понимаешь ? (Димка закивал головой.) У тебя он тоже есть, но маленький. Игрушечный пока, так сказать... И папа...ммм... двигает им туда-сюда... А у мамы есть...о, господи... шкурка. Она тоже ей делает туда-сюда. Ну, в целом, понятно ?

Отец вытер вспотевший лоб и уставился на сына. Димка кивнул головой и ответил:

- Все понятно, пап. Но я от вас не отстану, пока вы мне не покажете...

Мать с отцом переглянулись. Их глаза значительно увеличились в размерах. Казалось, между ними шел немой диалог: "Блин, доигрались. Ну что - покажем ?"

"Покажем, что ж еще делать-то !" Отец встал с кровати и объявил: - Специально для Дмитрия Сергеевича ! Исполняется впервые... для него! Димка хихикнул и сел на кровати поудобнее.

- Ночью мы это докончить не успели, поэтому доделаем сейчас !

С этими словами отец достал свой "инструмент" из широких штанов и принялся им размахивать:

- Гляди, сына, шо сейчас будет...

Мать, подготовив свою "шкурку", замерла в ожидании...
Полчаса супруги работали не покладая конечностей на потребу своего любимого сыночка. Они выделывали порой такие замысловатые штуки, что Димка охал, визжал и хлопал в ладоши... ТАКОЕ он видел впервые !!!
Наконец, уставшие родители отложили лобзик, наждак и дрель, и присели на кровать.

- Держи, сынок ! Эту модель планера мы уже третий день с матерью выпиливаем по ночам, чтобы сюрприз тебе сделать ! С Днем Рожденья, сынок !!!
Димка схватил планер и убежал в комнату... Шел 82-й год. Секса в стране еще не было.

 

Я живу со своим молодым человеком уже три года, и мы периодически навещаем мою бабулю. Мой молодой человек не очень любит это мероприятие и вы поймете почему. Сидим мы у бабушки, пьем чай с блинами, далее монолог:
Бабушка:
- Алён, а ты же не замужем еще? Тебе 28, да? Ну не переживай, еще встретишь кого-нибудь!
У богатого брата была бедная сестра. Жила тем что продавала молоко и овощи с огорода. Летом торговала у дороги грибами и ягодами. Брат стыдился сестры, не звал ее в город, в свой богатый дом, а она все время передавала ему подарки, то что сама приготовила! Прошло много лет - кинули компаньоны брата с бизнесом, жена ушла к другому, сын стал наркоманом, квартиру забрал банк! Вспомнил брат сестру - поехал в деревню. А у сестры все в порядке, четыре коровы хвостами машут, свиней без счету, машина новая в гараже - на ней возят продукцию в большой город, двое детей институт заканчивают, а на стол накрыла - глаза разбегаются, все свое, вкуснющее, свежайшее! Стыдно брату стало, попросил он у сестры прощения, а та и не сердилась, не до того ей было, предложила и жилье и работу! Мораль такова - не хули землю, которая тебя родила и не отворачивайся от крови, которая твоя родная ...
Моя двоюродная сестра купила себе специальное приспособление для того, чтобы разрезать ремень безопасности, если машина попадёт в аварию и ремень заклинит. Она держит это приспособление в багажнике машины.
ЗАБЕРИ МЕНЯ НА ПАСХУ, СЫНОК…

— Вась, возьми меня на Пасху домой, возьми меня, сынок. Я прислонюсь где-то в уголке, в рот платок, чтобы не кашлять, и пробуду несколько дней в родном доме, где и стены лечат. Я здесь не выдержу.
— Вы, отец, как ребенок. Тепло вам, чисто, есть имеете, еще что-то из дома привезу, лекарства куплю.
— Я не хочу есть, Вася, я уже год не был дома, — старый Петр пытается заглянуть сыну в глаза. — Я сам остался в палате, всех забрали домой.
— Ну хорошо, хорошо, до праздников еще четыре дня… Заберу.

Василий отвернулся к окну, а обрадован Петр начал ходить по палате, рассказывая сыну, что ему уже намного лучше. Оставшись наедине, посмотрел в окно. Весна … плакучие ивы, которые кто-то посадил на больничном дворе, распустились и зазеленели. Везде так тихо.


— Все-таки не всех забирают родные на праздники, остаются тяжелобольные и те, у кого никого нет. Одиночество снова начало окутывать Петра и неистово сжимать в груди. — Как выдержать еще четыре дня? Когда приеду домой, сразу пойду на кладбище к Марии. Мария, сердце мое разрывается при мысли, что тебя нет. Легкие облака плывут и плывут синим небом, то скапливаются, то бледнеют, и внезапно теряются в бесконечности. Белые покрывала на больничных койках, запах лекарств и тишина, неистово угнетает, обескровливают душу, рвущегося на родной двор, где появился первоцвет.

— Боже, Боже, верни меня домой, шумит сосна у калитки и от печали обо мне седеете марьина могила, верни меня на день—два, а потом делай со мной, что хочешь, — шепчет Петр, задыхаясь от кашля.
— Верочка, я привезу папу на праздники домой, — Василий умоляюще заглянул в глаза жены, попытавшись обнять ее за плечи. Вера нервно повела плечом и высвободилась из объятий.
— Ты знаешь, что твой папа болен туберкулезом и может заразить всю семью.
— Но врач сказал, что он давно не выделяет туберкулезных палочек. Поэтому не представляет опасности для людей, которые его окружают.
— Ты веришь врачам? Я вообще уже никому и ничему не верю. Эти медики теперь ничего не понимают. Разве врач болеет за нас? Больше больных — больше денег. Ты хочешь нас обречь на вечную болезнь и гибель?

Вера замолчала и до вечера не обмолвилась с Василием не словом, а ночью долго плакала, жалобно говоря, что Василий ее не любит. Он прижимал жену к груди, целовал мокрое от слез лицо, просил прощения и еще раз повторял, что ничего с отцом не случится, если останется на праздники в больнице.
В субботу Петр не отходил от окна. С болью смотрел на солнце, передвигалось небом, и на листочки, завязывались в почках, на зеленые ростки травы, тянулись к свету, и на красивых молодых аистов, которые кружили высоко-высоко.

—До вечера еще далеко, ты приедешь, сынок, за мной, приедешь, Вася. Где-то в церкви Плащаницу убрали. Мария с пятницы на субботу всегда всю ночь сидела у Плащаницы.

— За что нас, Иисус, распяли? — сказал Петр громко. — За наши грехи наши, а не за Твои, ибо Ты был безгрешен. Безгрешен, а скончался в таких муках , чтобы нас, грешных, спасти. Какие нечеловеческие муки Ты терпел. Прости мне, что жалуюсь, и не оставляй меня самого, не оставляй меня. Я слышал, как врач говорил сыну, что позволяет взять меня на несколько дней домой, что я уже не заразен.

Солнце начало клониться к закату, посылая последние лучи на молодые кроны. Принесли ужин — молочную кашу, чай и кусочек хлеба.

— А вас почему домой не забрали? — пожилая женщина, которая принесла еду, сочувственно посмотрела на больного. Не ответил, потому что сожаление сжало спазмом горло. Когда она через некоторое время зашла забрать посуду, то увидела, что он к еде не притронулся. Тяжело вздохнув, понесла все на кухню. Петр на мгновение почувствовал присутствие в палате присутствие своей умершей жены Марии. Это ощущение было такое сильное, что он чуть не потерял сознание. В груди колотило отчаянно, мир как-то странно качнулся, а взгляд не мог покинуть плакучей ивы, так печально опустила она свои прекрасные цветущие ветви. Прижался горячей щекой к холодной подушке и так пролежал до утра, не закрыв глаз. Месяц заглядывал в большое окно, то прячась за облаками, то выныривая из-за них, бросал свой холодный отблеск на бледное, измученное болезнью лицо и на сухие блестящие глаза, в которых отразилась невыразимая тоска.

Рано утром на Пасху Василий с Верой и восьмилетним Романом пошли в церковь. После обедни хотел ехать в больницу, но приехала в гости — верина родня. К вечеру сидели все за богатым праздничным столом, поздравляя друг друга с Праздником, пели «Христос Воскресе!».

Василий почувствовал в груди такую неописуемую грусть, не выдержал и вышел на улицу. В церкви звонили в честь праздника, а грусть перерастал в страшную душевную боль, бередила сердце. Вспомнил, как когда-то, именно на Пасху, десятилетним мальчиком лежал после операции на аппендицит в реанимационном отделении. К нему никого из родных не впускали, но папа весь день простоял под окном. Он улыбался Васильке сквозь слезы, лепил из пластилина животных и показывал ему. Врач отгонял папу от окна, он отходил, снова возвращался и стоял до тех пор, пока Василек не заснул. Проснувшись на следующий день на рассвете, мальчик снова увидел отца, который заглядывал в окно. До сих пор не знает, где тогда ночевал отец…

Проводив гостей, Василий грустно сидел еще около часа, а потом лег спать. Но заснуть не мог. Вера прижималась к нему, целовала и горячо шептала, что любит его. Утром, готовя для отца сумку с едой, положила туда вкусную колбасу, дорогие конфеты и несколько лучших мандаринок. Василий чувствовал себя таким опустошенным, почти не слышал ее слов. В больнице был поражен тишиной, что наступила в коридорах. Не стал дожидаться лифта, побежал по лестнице на седьмой этаж.

Отцовская кровать была пуста, только пружины чернели, резко контрастируя с бельем застеленных коек. Едва переставляя тяжелые ноги, подошел Василий к дежурной медицинской сестре. Не дожидаясь вопроса, она тихо сказала, что никто такого не ожидал. Обширный инфаркт разорвал сердце отца именно на Пасху.

— Делали все возможное, но, к сожалению…

И замолчала…

Автор: Ольга Яворская
Страницы: 1