|
Разговор со священником:
- моя семейная жизнь дает раскол. Я больше не люблю свою жену. Мы уже не испытываем к другу другу прежних чувств. Наверное, я ее больше не люблю, да и она меня тоже, наверное. Что я могу с этим поделать?!? Как мне быть?! Что делать?! - Любить ее ! - Так, я вам и говорю, что чувств не осталось. Я не люблю ее!! - Так Любите ее! - Нет, вы не поняли.... Никаких чувств больше нет. Я не люблю ее! - Тогда Любите ее, у вас есть хорошая причина, чтобы Любить ее. - Но как же любить, если не любишь?! - Друг мой, любить - это глагол, который означает действие. Любовь-чувство есть плод любви-действия. Так Любите ее! Служите ей! Жертвуете собой. Слушайте ее. Сопереживайте ей. Цените ее. Поддерживайте. Любите ее!!
После 12 лет совместной жизни моя жена пожелала, чтобы я пригласил другую женщину на обед и в кино.
Она сказала мне: "Я люблю тебя, но знаю, что и другая женщина любит тебя, и хотела бы с тобой провести время". Другая женщина, которой моя жена просила уделить внимание, была моей мамой. Она была вдовой уже на протяжении 19 лет. Но так как моя работа и трое детей требовали от меня всех моих сил, я мог посещать ее только изредка. В тот вечер я позвонил ей, чтобы пригласить ее на ужин и в кино. - Что случилось? Ты в порядке? - сразу спросила она. Моя мама - из того разряда женщин, которые сразу настраиваются на плохие новости, если телефон звонит поздно. - Я подумал, что тебе приятно будет провести со мной время: - ответил я. Она задумалась на секунду, затем сказала: 'Я очень хочу этого'. В пятницу после работы я ехал за ней и слегка нервничал. Когда моя машина притормозила возле ее дома, я увидел ее стоящей в дверях и заметил, что она, похоже, тоже немного волновалась. Она стояла в дверях дома, накинув пальто на плечи. Ее волосы были закручены в локоны, и она была в платье, которое она купила на празднование последней годовщины своей свадьбы. - Я сказала своим друзьям, что мой сын сегодня проведет со мной вечер в ресторане, и они остались под глубоким впечатлением, - сказала она, садясь в машину. Мы поехали в ресторан. Хотя не роскошный, но очень красивый и уютный. Моя мама взяла меня под руку и шла так, словно она была первой леди. Когда мы сели за столик, мне пришлось самому читать ей меню. Глаза матери теперь могли различать только крупный шрифт. Дочитав до середины, я поднял глаза и увидел, что мама моя сидела, глядя на меня, и ностальгическая улыбка играла на ее губах. - Раньше, когда ты был маленький, все меню читала я, - сказала она. - Значит, настало время, когда нужно платить услугой за услугу, - ответил я. За ужином у нас получился очень хороший разговор. Вроде бы ничего особенного. Мы просто делились последними событиями в нашей жизни. Но мы так увлеклись, что опоздали в кино. Когда я привез ее домой, она сказала: 'Я еще раз поеду с тобой в ресторан. Только на этот раз я приглашаю тебя'. Я согласился. - Как прошел ваш вечер? - спросила меня жена, когда я вернулся домой. - Очень хорошо. Намного лучше, чем я его себе представлял, - ответил я. Несколько дней спустя моя мама умерла от обширного инфаркта. Это произошло так внезапно, что у меня не было никакого шанса что-то для нее сделать. А еще несколько дней спустя я получил конверт с квитанцией об оплате из того ресторана, в котором мы с мамой ужинали. К квитанции прилагалась записка: 'Я оплатила счет за наш второй ужин заранее. Правда, я не уверена, что смогу поужинать с тобой. Но, тем не менее, я заплатила за двух человек. За тебя и за твою жену. Вряд ли я когда-нибудь смогу объяснить тебе, что для меня значил тот ужин на двоих, на который ты меня пригласил: Мой сын, я люблю тебя. Берегите своих родителей! Они единственные, кто искренне радуются вашим успехам и переживают за ваши неудачи. Будьте с ними чаще, чем это возможно, ведь день, когда их не станет наступит совсем неожиданно...
Один человек спросил у Сократа:
— Знаешь, что мне сказал о тебе твой друг? — Подожди, — остановил его Сократ, — просей сначала то, что собираешься сказать, через три сита. — Три сита? — Прежде чем что-нибудь говорить, нужно это трижды просеять. Сначала через сито правды. Ты уверен, что это правда? — Нет, я просто слышал это. — Значит, ты не знаешь, это правда или нет. Тогда просеем через второе сито — сито доброты. Ты хочешь сказать о моем друге что-то хорошее? — Нет, напротив. — Значит, — продолжал Сократ, — ты собираешься сказать о нем что-то плохое, но даже не уверен в том, что это правда. Попробуем третье сито — сито пользы. Так ли уж необходимо мне услышать то, что ты хочешь рассказать? — Нет, в этом нет необходимости. — Итак, — заключил Сократ, — в том, что ты хочешь сказать, нет ни правды, ни доброты, ни пользы. Зачем тогда говорить?
К водителю такси села женщина, с большим букетом цветов, слегка накрашена, нервно перебирала подол платья.
она: побыстрей пожалуйста я опаздываю! - наверно на праздник к кому-то? - Да к дочери на день рождение! ей сегодня 25! она ждет меня к 3 часам. На часах было 14:40. -Ну тогда поехали быстрее, чтоб не опоздать, говорите адрес. Здесь не далеко-Северное кладбище, пожалуйста,и посмотрела на водителя глазами полными боли, горечи и слез! Он посмотрел на нее с удивлением, но ничего не сказал,только слушал эту женщину которая продолжала говорить едва не заплакав. -Понимаете, моя юлечка оставила меня еще месяц назад, а вчера звонит мне и говорит: мама если ты так по мне скучаешь приходи ко мне на день рождение! мы посидим с тобой поговорим! На лице женщины появилась дрожащяя улыбка. Она меня ждет!!! На улице было жарко, везде давки. - Боюсь не успеем-сказал водитель. - ничего страшного, здесь уже не далеко, я дойду пешком! Она вышла, и быстрым шагом направилась в сторону кладбища, и скрылась за поворотом. Движение машин встало в норму, и таксист поехал дальше. Проезжая тот самый поворот в сторону кладбища, он увидел разбросанные знакомые ему цветы по середине дороги. Была жуткая авария, сбита на смерть та самая женщина! И только ветер развивал её волосы, и цветы что были у нее в руках. Водитель посмотрел на часы было ровно 3 часа.
Подошла дочурка к Папе и задала вопрос: Почему у всех есть Мамы, а Бог мою унёс?Почему детей из сада Мамы забирают?Почему у всех есть Мамы?Её мне не хватает! Слёзы льются в три ручья,а в глазах надежда.Папа доченьку обнял очень-очень нежно: Милая,бывает так, Мамы ведь не вечны, Мамочка всегда с тобой, в твоём она сердечке! Просто там, на небесах тоже есть ведь детки, Нет у них ни Мам, ни Пап, все они сиротки. Плачут часто там они, не хватает Мамы. И решил Господь для них отправить нашу Маму! Мы с тобой всегда дружны, порой нам сложновато, Улыбнись, прошу, пойми, Ты — моя награда!!!» Про себя лишь молвил он: «Вылитая Мама!!! Каждый день за нас молюсь, глубока ведь рана!!!» Дочка кулачком своим, слёзы вытирая, Промолчала, а потом ответила: «Я знаю. Если так, то ладно, пусть, я уже большая, И к тому же у меня есть любимый Папа!!!» Скажете, что полный бред?нет,увы,бывает.Есть такие вот Отцы, Папулей — величают! Таким Папулям честь, хвала, почет и уваженье, Детей не бросили они, ни в чём не ищут утешенья. Поклон земной им от меня, счастья им, терпенья!!!
Один продавец,стоявший за прилавком своего магазина,рассеянно смотрел на улицу. Маленькая девочка подошла к его магазину и буквально прилипла носом к витринному стеклу.Еe светло- голубые глаза заблестели от восторга,когда она увидела то,что искала.Она вошла внутрь и попросила,чтобы ей показали бусы из бирюзы. - Это для моей сестры.Вы можете красиво завернуть их? - спросила девчушка. Хозяин с недоверием посмотрел на малышку и спросил: - А сколько у тебя денег? Без тени сомнения *** вытащил из кармана платочек,высыпал из него на прилавок всю содержащуюся там мелочь и спросил,счастливо улыбаясь:. - Этого хватит? Там было всего несколько мелких монет.Но девочка с гордостью продолжала: - Знаете,я хочу подарить это своей старшей сестре.С тех пор как умерла наша мама,сестра заботится о нас,а на себя у нее не остается времени.Сегодня день ее рождения и я уверена,что она будет счастлива получить такие бусы,они очень подойдут под цвет еe глаз. Мужчина взял бусы,пошел в глубь магазина,принес красивый футляр,положил туда бирюзу,обернул красивой зеленой лентой,завязав ***. - Держи! - сказал он девочке. - И неси осторожно! Девчушка выбежала счастливая и вприпрыжку понеслась к дому. Рабочий день подходил к концу,когда порог того же магазина переступила молодая девушка.Она положила на прилавок знакомый продавцу футляр и отдельно красную оберточную бумагу и развязанный зеленый бант. - Эти бусы были куплены здесь? Сколько они стоили? - А! - сказал хозяин магазина, - стоимость любого изделия в моем магазине - это всегда конфиденциальный договор между мной и клиентом. Девушка заявила: - Но у моей сестры было только несколько монет.Бусы из настоящей бирюзы,так ведь?Они должны стоить очень дорого.Это нам не по карману! Мужчина взял футляр,с большой нежностью и теплотой восстановил упаковку,вручил девушке и сказал: - Она заплатила самую высокую цену,больше,чем мог заплатить любой взрослый:она отдала всe, что имела. Тишина заполнила маленький магазинчик,и две слезы скатились по лицу девушки,сжимающей в дрожащей руке небольшой сверток...
Взрослая дочь пришла к матери и спросила у нее совета: — Мамочка, я так люблю своего мужа. Но недавно я встретила другого человека, и теперь все мои мысли лишь о нем. Я не хочу изменять мужу даже в мыслях, но у меня нет сил вырвать грешное чувство к другому из души. Что мне делать? На эти слова мать ответила дочери: — Доченька, наши чувства — это цветы, которые растут в нашей душе. В твоей душе сейчас два цветка. Один из них — неяркий, но такой нежный и благородный цветок любви к мужу, который ты сама посадила. Он будет цвести всю твою жизнь и принесет радостные плоды, если ты будешь поливать его. Другой цветок — яркий, но ядовитый цветок страсти, который вырос без спроса в твоей душе, и как сорняк крадет все силы у первого цветка. При этом он недолговечен и бесплоден, как ни поливай. Доченька, не в твоих силах вырвать второй цветок из души. Он есть. Но ты всегда имеешь выбор. Ты всегда можешь выбрать, какой цветок поливать, а какой нет. Если ты будешь поливать только первый, то второй скоро завянет и перестанет отравлять тебе душу…
А еще говорят приметы не сбываются… Выхожу утром из подъезда — чёрная кошка дорогу перебежала. Решил вернуться домой. Подхожу к двери, а ключи, оказывается, в квартире забыл, а дверь захлопнул. Решил от соседа на работу позвонить, предупредить. Стучу. Сосед открывает в одних трусах, а за его спиною на вешалке — шуба моей жены. Которая вчера в командировку уехала… Я соседу — в морду. Сосед меня — в милицию. Разобрались. Оказалось, жена, накануне свою шубу продала соседям, чтоб купить мне кожаный плащ. Выходим из милиции — навстречу бабуля с пустыми вёдрами. Не оборачиваясь, три раза плюю через левое плечо. Все три раза — в соседа. Он меня — в морду. Я его — в милицию… Выходим через пятнадцать суток. Пропускаю соседа вперёд. Он — ни в какую. Я его — в спину. Он меня — в морду. Я его — по почкам. Он меня — по печени… Выхожу через две недели, из больницы. Ступаю на лестницу с левой ноги. А она у меня в гипсе. Поскользнулся, упал… Выхожу через месяц из комы. В голове вопрос: какой дурак придумал эти суеверия? А тут доктор заходит. Говорит: -"Завтра операция. Вы на всякий случай пальцы крестиком держите, а лучше — дотроньтесь до трубочиста!» А где в больнице трубочист? Дотронулся до медсестры. Кто же знал, что она любовница главврача… Год лежу дома. Никуда не выхожу…
Сижу один в газели с водителем, ждем на конечной остановке когда народ заполнит машину. Водителю стало скучно, решил по прикалываться. Говорит: "Сейчас поржем". Уходит с водительского сидения и садится рядом со мной пассажиром. Газель постепенно забивается народом. Через 5 минут все места заняты. Сидим ждем... Народ начинает возмущаться, мол никто не видел, куда водила делся? Я сижу, молчу =) Через 15 минут все уже просто матерятся, водитель подливает масло в огонь, возмущается больше всех. Потом выкрикивает "А на фиг нам водила? Я сам вас отвезу" и садится за руль. Такие ошарашенные лица и такой тишины в маршрутках я никогда не видел...
В переходе возле станции метро сидит женщина неопределенного возраста. Ей можно дать с ходу и тридцать, и двадцать три, и сорок два. Волосы у женщины спутаны и грязны, голова опущена в скорби. Перед женщиной на заплеванном полу перехода лежит кулек. В кулек сердобольные граждане бросают деньги. И не бросали бы, да на руках женщина держит весомый «аргумент» в пользу того, что ей деньги просто необходимы. На руках у женщины спит ребенок лет двух. Он в грязной шапочке, бывшей когда-то белой, в спортивном костюмчике. Переход – место достаточно оживленное. И течет нескончаемым потоком людская толпа, и звенит мелочь в кульке, и шуршат купюры. Я ходил мимо женщины около месяца. Я догадывался, кому уходят деньги, жертвуемые многочисленными прохожими. Уж сколько говорено, сколько написано, но народ наш такой – жалостливый. Жалостливый, до слез. Готов народ наш отдать последнюю рубашку свою, последние копейки из кармана вытряхнуть. Подал такому «несчастному» – и чувствуешь, что у тебя все еще не так плохо. Помог, вроде бы как. Хорошее дело сделал… Я ходил мимо попрошайки месяц. Не подавал, так как не хотел, чтобы на мои деньги какой-нибудь негодяй купил себе кирпича одну штуку, да вставил в стену нового дома-дворца своего. Пускай будет дыра у него в стене, у негодяя этого. Не будет кирпича от меня. Но, судя по тому, как попрошайке подавали, хозяин ее имел уже несколько домов-дворцов. Ну и попрошайке что-то перепадает, конечно. Бутылка водки на вечер, да шаурма. Хозяева таких «точек» попрошайничества имеют немало, но отличаются жадностью. И жестокостью. На том и держится их супердоходный бизнес. На деньгах да на страхе. Никто из опускающих монетку в кулечек не знает, что «встать» на место возле Владимирского собора невозможно, а хождение по вагонам метро с уныло-тягучим «простите, что я до вас обращаюся» стоит от 20 долларов в день. Или – знает? В таком случае – знает, но подает? Никто из добряков, жертвующих «мадонне с младенцем», не задумывается над еще одним вопросом. Над одним несоответствием, буквально бросающимся в глаза. Спустя месяц хождения мимо попрошайки меня вдруг как током ударило, и я, остановившись в многолюдном переходе, уставился на малыша, одетого в неизменно-грязный спортивный костюмчик. Я понял, что именно казалось мне «неправильным», если можно назвать «правильным» уже само нахождение ребенка в грязном подземном переходе с утра до вечера. Ребенок спал. Ни всхлипа, ни вскрика. Спал, уткнувшись личиком в колено той, кто представлялась его мамой. Попрошайка подняла на меня глаза. Наши взгляды встретились. Бьюсь об заклад, она поняла то, что понял я… У кого из вас, уважаемые читатели, есть дети? Вспомните, как часто они спали в возрасте 1-2-3-х лет? Час, два, максимум три (не подряд) дневного сна, и снова – движение. За весь месяц каждодневного моего хождения по переходу я НИ РАЗУ не видел ребенка бодрствующим! Я смотрел на маленького человечка, уткнувшегося в колено «мамы», и страшное мое подозрение постепенно формировалось в твердую уверенность. – Почему он спит все время? – спросил я, уставившись на ребенка. Попрошайка сделала вид, что не расслышала. Она опустила глаза и закуталась в воротник потертой куртки. Я повторил вопрос. Женщина вновь подняла глаза. Она посмотрела куда-то за мою спину. Во взгляде ее явственно читалось усталое раздражение вперемешку с полнейшей отрешенностью. Я впервые видел подобный взгляд. Взгляд существа с другой планеты. - Пошел на… – произнесла она одними губами. – Почему он спит?! – я почти кричал… Сзади кто-то положил руку мне на плечо. Я оглянулся. Мужчина с типичным лицом рабочего с близлежащего завода неодобрительно хмурил седые брови: – Ты чего к ней пристал? Видишь – и так жизнь у нее… Эх… На вот, дочка, – мужик вытряхнул из своей огромной пятерни монетки. Попрошайка перекрестилась, изобразив на лице смирение и вселенскую скорбь. Мужик убрал ручищу с моего плеча, побрел к выходу из перехода. Дома он расскажет, как защитил угнетенную, несчастную, обездоленную женщину от негодяя в дорогой дубленке. Милиционер, подошедший ко мне в переходе на следующий день, выразился почти так же, как и его «подопечная» попрошайка. И на свой вопрос я получил исчерпывающее: – Пошел в… А ребенок спал… Я позвонил знакомому. Это веселый и смешливый человек с глазами-маслинами. Он с горем пополам окончил три класса, и читает с трудом. Полное отсутствие образования не мешает ему передвигаться по улицам города на очень дорогих иномарках и жить в домике с бесчисленным количеством окон, башенок и балкончиков. Знакомый был весьма удивлен моей уверенностью в том, что весь без исключения подобный бизнес контролируют представители его национальности. Я узнал, что в Киеве попрошаек «держат» и молдаване, и украинцы. Причем, первые специализируются, в основном, на «инвалидах войны». Мы часто видим их на переходах и светофорах, снующими буквально под колесами машин. Мнимые афганцы «работают» также и в метрополитене. Всевозможными «больными», хромыми и «приехавшими делать операцию» заведуют с равным успехом как украинцы, так и цыгане. Бизнес этот, несмотря на кажущуюся стихийность, четко организован. Курируется попрошайничество организованными преступными группировками, и деньги, брошенные полунищими прохожими в кулечек «обездоленного инвалида», уходят «наверх». Причем, настолько «наверх», что, узнай об этом сердобольный прохожий, он потерял бы сознание от удивления. Детей берут в «аренду» у семей алкоголиков, или попросту воруют. Но это все, что говорится, цветочки. Мне нужно было получить ответ на вопрос – почему спит ребенок? И я его получил. Причем, мой знакомый цыган произнес фразу, повергнувшую меня в шок, вполне обыденно, спокойным голосом. Как о погоде сказал: – Или под героином, или под водкой… Я остолбенел. «Кто под героином? Кто – под водкой?!» – Ребенок. Чтобы не кричал, не мешал. Ей с ним целый день сидеть, представляешь, как он надоесть может? Для того чтобы ребенок спал весь день, его накачивают водкой. Или – наркотиками. Разумеется, что детский организм не способен справляться с таким шоком. И дети часто умирают. Самое страшное – иногда умирают днем, среди «рабочего дня». И мнимая мать должна досидеть с мертвым ребенком на руках до вечера. Таковы правила. И идут мимо прохожие, и бросают мелочь в кулек, и считают, что поступают благородно. Помогают «матери-одиночке»… … На следующий день я стоял в переходе возле станции метро Л. Милиционера, ответившего мне вчера ругательством, не было видно. Я запасся журналистским удостоверением, и был готов к серьезному разговору. Но разговора не получилось. А получилось следующее… У женщины на руках лежал ДРУГОЙ ребенок. Мои вопросы попрошайка попросту игнорировала с отрешенным лицом. Меня интересовали документы на ребенка, и, самое главное – где вчерашний малыш? Попрошайка вопросы игнорировала, зато их не игнорировали торговки, стоявшие рядом. От женщины, торгующей трусиками, я узнал, что мне следует, мягко говоря, удалиться из перехода. К возгласам торговки подключились ее негодующие соседки по ремеслу. Следом за ними – прохожие преклонных лет. В общем, я был с позором выдворен из перехода. Оставалось одно – звонить 02 или искать милицейский патруль. Но милиция нашла меня сама. Сержант, любитель посылать в…, подошел ко мне и спросил документы. Я документы предоставил, и высказал свое мнение по поводу нахождения женщины с ребенком в переходе. Сержант со мною согласился, и… отправился звонить кому-то. Я стоял перед переходом, с полным ощущением того, что пытаюсь бороться с ветряными мельницами. Спустя несколько минут в переходе не было уже ни торговок, ни попрошайки со спящим ребенком… Когда вы видите в метро ли, на улице ли женщин с детьми, просящих милостыню, задумайтесь, прежде чем ваша рука полезет за деньгами. Подумайте о том, что не будь вашего и сотен тысяч подаяний, и бизнес этот умер бы. Умер бы бизнес, а не дети, накачанные водкой или наркотиками. Не смотрите на спящего ребенка с умилением. Смотрите с ужасом. Ибо вы, прочитавшие эту статью, знаете теперь – почему спит ребенок…
|
|
