Рассказал Федотов Н.Н. Зашли мы однажды к хорошему знакомому - следователю РУВД Сергею Петровичу. Было уже поздно, народу в отделе почти не осталось. Мы спокойненько расположились в кабинете, чтобы обсудить кое-какие дела. У Сергея Петровича не было скверной привычки спешить домой сразу же, как закончится рабочий день.
Вот мы втроем устроились за столом, и тут Сергей Петрович говорит: "Ребята, коньяку хотите?" Елки-палки, когда это мы выпить отказывались! И он извлекает откуда-то снизу бутылку шикарного французского коньяка, сразу видно - валютный товар, этикетка вся в золоте. Мы рты раскрыли. Сергей Петрович признавал лишь водку, ну, последнее время еще спирт. На наши удивленные вопросы "Откуда?!" он скромно ответил: "Это взятка". - И поведал следующую историю.
- Примерно неделю назад приходит ко мне одна баба, которая проходила у меня по делу о хищениях. Проходила как свидетель, хотя ей впору быть обвиняемой. Что меня удивило, пришла без вызова. И понесла какую-то чушь, ничего существенного. Я сразу заподозрил, что дело нечисто, и после ее ухода осмотрел кабинет. Гляжу: в углу стоит бутылка неприметно. Я уж пятнадцать лет работаю, знаю, как подстава делается. Схватил эту взятку и хотел куда-нибудь сбагрить. Но в кабинете никуда не спрячешь, в сейф особенно бесполезно. А в коридоре уже шаги. Но я вовремя сообразил: открыл окно и швырнул бутылку в сугроб.
Через полчаса безуспешных поисков комитетчики извинились и исчезли. До бабы этой я еще доберусь, а с ее подельщиками, за которых она якобы взятку давала, я уже все устроил. Чтоб неповадно было подставы делать, получат на полную катушку.
Бутылку эту злополучную я вчера из сугроба вытащил, не пропадать же добру. Ну, за здоровье наших расхитителей, чтоб им всем далеко и надолго за такую подлость. Поехали!

Чистая правда, сам свидетель.
Первый день на военке. Преподаватель представляется : "Моя фамилия - подполковник Мешков"

На лекции по гражданской обороне на физфаке Беларусского ГУ: Военлектор: "Атом состоит из ядра и вращающихся вокруг него электронов!" Вопрос из зала: "А что между ними?" Военлектор: "Как что? Воздух..."

Военная кафедра Пермского госуниверситета, подполковник (ПП) читает список взвода, состоящего из студентов мех-мата и химФАКа :
Мех-мат.
1. Иванов
2. Петров
3. Сидоров
...
Химич.
ХИМИЧ! ХИМИЧ! Еще не разу с начала семестра не появлялся!
Как зачет сдавать будет?

Дело было не то в конце 70-х, не то в начале 80-х, в учебной роте N-ского полка или как его там еще... Выходит вы-шепоименованная учебная часть в поле, а дежурным по части остается молоденький "летеха" - совсем недавно из училища. Возвращается часть с учений, он к комбату: "Так, мол, и так, товарищ капитан, расскажите, по какой форме заявле-ние на новое оружие пишется" Возвращается часть с учений, он к комбату: "Так, мол, и так, товарищ капитан, расскажите, по какой форме заявле-ние на новое оружие пишется" А капитан отвечает: "@&^! и &&^@#&*#! Не новое оружие, а вон, в углу, ОЗК лежит, одевай и иди, ищи!". Ну, не ОЗК там был, а Л-1 - офицерский, с комбинезоном - но это уже детали. А так-то история закончилась очень даже хорошо, только долго лейтенанту пришлось пистолет отмывать... А так-то история закончилась очень даже хорошо, только долго лейтенанту пришлось пистолет отмывать... А так-то история закончилась очень даже хорошо, только долго лейтенанту пришлось пистолет отмывать... А так-то история закончилась очень даже хорошо, только долго лейтенанту пришлось пистолет отмывать... А так-то история закончилась очень даже хорошо, только долго лейтенанту пришлось пистолет отмывать...

Моего отца призвали в армию в 1939 году. Тогда в Рязанской области боролись с симулянтами, т.е. признавали годными всех подряд 8-0. В их часть попали две такие жертвы. Один был... ну, я не знаю... даун, или просто человек, лишенный памяти. Он никак не мог запомнить знаки различия или как они тогда назывались, и ему написали шпаргалку, в которой нарисовали петлицы, и написали, какому званию они соответствовали (погоны в армии ввели только во время войны).
Благодаря этой шпаргалке бедняга мог быть дневальным. Однажды в часть приехал проверяющий из штаба дивизии. На беду (а может, на счастье) дневальным был этот тормоз. Он скомандовал по уставу "Встать, смирно", подошел к начальству и начал: "Товарищ...", потом заглянул в свою шпаргалку и, повернувшись к начальству спиной, окончил: "Вольно. У нас такие не водятся". На следующий день его комиссовали.

Израильская пехотная рота на полевых учениях зимой. Раскисшая глина по колено, палатки, чуть в стороне - полевая душевая. Дождь как из ведра, холод собачий.
В душевой где-то шесть мест, снаружи - керосиновая колонка, которую нужно разжечь и отрегулировать. Кто-то снаружи с ней возится, а человек десять уже набились в душевую, разделись, с нетерпением ждут.
Самый здоровый амбал возится с кранами:
- Черт, все еще холодная... вроде уже... Да нет, все холодная... Вот, теплая, наконец-то... почему-то только по ногам...
И обнаруживает позади себя самого главного ротного шкодника (метр с кепкой), пристроившегося к его ногам, как к забору.
Итак, картина: глина по колено, мерзейший дождь, двое голых - маленький и большой - несутся, как бешеные. Никогда - ни до, ни после - они так не бегали даже в атаку, хоть в настоящую, хоть в учебную. Амбал орет, что он этого шкодника похоронит. Это произносится таким тоном и на таких децибелах, что все ему верят, но с места не могут сдвинуться от хохота. Мы, голые, стоим под дождем, ржем, из палаток выскакивают остальные бойцы и ржут, а шкодник с амбалом пашут уже вторую борозду вокруг палаток.
Какой-то офицер решил прекратить безобразие, бросился наперерез. Шкодник сбил его с ног, а амбал втоптал в грязь. Рота ржет, дождь сечет, полный абзац.
И тут - появляется джип с замкомполка по тылу. У нас это был подполковник Йомтов (ныне, слава Богу, в запасе), о котором я в жизни не слышал ни одного доброго слова, по сей день. Как он стал вообще офицером - не знаю, мозгов по нулям, а в нашей армии офицер-дурак - редкость.
Короче, Йомтов вылазит из джипа, берет автомат и... ОТКРЫВАЕТ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ! Амбал и шкодник - оба хорошо обученные солдаты - плюхаются в грязь, и по их физиономиям видно, что они не понимают, где их автоматы,чтобы ответить на огонь - на учениях реакция отработана до полного автоматизма, да и в Ливане оба уже были. А на них прет Йомтов - не переставая стрелять - и кроет такими матюками, каких ни один русский шофер вообразить не в силах.
Каждый солдат нашего полка твердо знал - встреча солдата с Йомтовым может закончиться ТОЛЬКО губой, да и младшим офицерам доставалось. И они принимают единственно правильное решение - дружно разворачиваются и - голые - удирают в дождь, в ночь, в холод, пока он их не узнал.
Йомтов заявляется к командиру роты и требует изловить и НАКАЗАТЬ. На вопрос: "За что?", он ответил, что еще не решил. Тогда командир заметил, что имела место стрельба в нарушение устава (это еще мягко сказано, по нашим законам). Йомтов заартачился, но понял, что лучше замять - и слинял из роты.
А ребята вернулись в роту только через час - лучшими друзьями. И даже насморка не схватили!

Эта история произошла в соседнем батальоне. И их батальон, и наша рота относились к радиотехническим войскам ПВО. РТВ всегда размещались основательно - большая часть народу сидела в подземных КП, а остальная - это были, в основном, операторы РЛС (радиолокационных станций) на позиции в кунгах (вагончики, типа как у строителей) с аппаратурой.
Тамошний комбат (в отличие от нашего ротного, тоже майора) всячески придерживался уставного порядка и на боевые дежурства заставлял весь расчет брать с собой противогазы. Причем, хочешь или нет, но носить их приходилось, так как у комбата был еще один дурной прикол - для проверки наличия противогазов у расчета, в кунг забрасывалась "синеглазка" - хлорпикриновая (или с еще какой-то гадостью) шашка, которая обычно используется для проверки тех же самых противогазов и ОЗК. У кого был противогаз - тот мог считать, что он легко отделался, у кого не было - тот рыдал и плакал.
Май месяц. Весна. Тепло. Птички поют. Комбат идет по позиции с заподлянским выражением лица, поигрывая "синеглазкой". Заметив открытую дверь кунга и доносящиеся из за нее голоса, он понимает, что представился удобный случай проверить экипировку бойцов. Зажженная шашка летит внутрь кунга, после чего дверь снаружи надежно подпирается грузным комбатским телом. Из-за двери слышен мат-перемат и неистовые удары в дверь руками и ногами. Дождавшись, когда удары совсем ослабли, комбат открывает дверь и на него в облаках хлорпикрина вываливаются в слезах, с выпученными шарами и хватающими воздух ртами: капитан - начальник РЛС, майор - начальник штаба полка и проверяющий подполковник из штаба дивизии, которые приехали с внезапной проверкой.
А бойцы были, как обычно - в противогазах.
Майору было сказано много ласковых слов, в том числе и пожелание видеть его капитаном. А противогазы свои бойцы никому не отдали... Все-таки индивидуальное средство защиты.

Рассказал Федотов Н.Н. В застойные годы это считалось атрибутом западного образа жизни или в крайнем случае занятием КГБ. Речь идет о прослушивании телефонных переговоров. Но оказалось, что и наша отечественная преступность на такое способна. Обнаружил это один следователь, когда развинтил свой телефонный аппарат, чтобы поправить выскочивший шнур. Внутри он нашел явно посторонний предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался "жучком".
Следователь сразу сообразил, в чем причина преследовавших его последнее время неудач, и кто это мог сделать. Но писать рапорт начальству он не стал, а пошел к товарищу в соседний кабинет и попросил того позвонить ему. Через минуту раздался звонок, и в трубке послышался голос: "Привет, это Сергей. Наконец удалось выяснить кое-что интересное про Хомяка. Встречаемся завтра там-то. Цена прежняя"
Маленький спектакль удался, и на другой день в условленном месте сидели в "Жигулях" наши мафиози и томились от нетерпения посмотреть, кто же этот стукач. Но загадочный Сергей не появился, а вместо этого показался КрАЗ-тягач без номерных знаков и, проезжая мимо "Жигулей", принял вправо и на малом ходу буквально размазал их по стенке. Находившиеся внутри пострадали несильно, но машину пришлось выбросить.
Возмущению бандитов не было предела, но пожаловаться на следователя они не решились. А может быть, это действительно была случайность?

Рассказал Федотов Н.Н. Дело было в 70-х годах в Главном здании МГУ. Поддержание порядка в общежитии входило в задачи Оперотряда МГУ, который действовал всегда решительно и с размахом. Память о нем сохранилась по сию пору.
В тот раз в общежитии в ГЗ проводилась чистка - тотальная проверка паспортного режима. Рано утречком в воскресенье корпус был оцеплен, одновременно перекрыты все выходы, лестницы, лифты и переходы, и началась планомерная проверка всех комнат, включавшая обшаривание санузлов, шкафов и прочих укромных мест, где могли бы притаиться нарушители паспортного режима - короче, по много раз отработанной схеме.
Не миновала чаша сия и комнату на 17 этаже, где жила студентка геологического факультета Марина Л. В этот раз ее соседка была в отъезде, и у нее ночевал студент Саша К. В свое время раздался требовательный стук и в эту комнату. Неприятностей на свою голову им не хотелось, но что же делать? Даже если не открывать, это не поможет, у проверяющих есть ключи от всех комнат. Прятаться в шкафу или под кроватью столь же бесполезно. Тогда Саша сообразил: открыв окно, он выбрался на карниз и замер, прижавшись к стенке: под ногами у него зияла пропасть эдак метров в 60.
Окодовцы сразу почуяли, что что-то не так. Но под кроватью и в шкафу никого не оказалось. Тогда старший наряда приказал своему коллеге: "Открой окно, посмотри, нет ли кого на карнизе". Тот высунулся из окна, смотрит - парень стоит ни жив ни мертв от страха. Оперативник на минуту забыл о своем "долге" и пожалел парня. Он закрыл окно и сказал: "Никого нет"
Марина только и пролепетала: "Как нет?!"
И - хлоп в обморок.